В небесах всегда светло

Мальчик взглянул на старую грушу, что росла во дворе родительского дома, и сердце вдруг наполнилось каким-то необыкновенно светлым ликующим восторгом, слово его внезапно подхватила и стремительно взмыла ввысь, к самым дальним таинственным пределам добрая бережная сила, похожая на чуткое прикосновение тихих материнских рук, когда они поднимали его над землей, над медленным утренним туманом, над легкой тающей тенью зарождающегося дня. Дерево, знакомое до самой малой веточки, встречающее таким привычным шорохом листвы, теперь, охваченное потоком льющегося сверху света, будто растворенное, расплавленное в нем, неожиданно предстало чем-то загадочным, неведомым, каким-то странным видением, то ли пришедшим из безмолвных пугающих глубин памяти многих поколений, то ли идущим из тревожного хаоса будущих времен...

Через тридцать лет он возьмет кисть, и на холсте снова вспыхнут, смятенно заклубятся всполохи над старой грушей, охватят ее языки торопливого пламени, и, очищенная ими, вновь вернется та восторженная радость детской незамутненной души, что впервые открыла ему когда-то томительную необъяснимость и нескончаемость жизни.

Она начнется для художника Богдана Панчишина в небольшом селе на Львовщине, где он родился в 1958 году. Из чего складывался, узнавался мир деревенского отрока? Из восхода солнца, которое торжественно всплывает над горизонтом, не загроможденным суетливой скученностью каменных домов. Из дождя, что шумно льется на крышу, звучно стучит по донышку цинкового ведра, забытого на крыльце, мягко скользит по стеблям травы, уходя вглубь, к ее корням, в древние пласты земли. Из прозрачных осенних просторов, когда при одном взгляде на величавые, отстраненно молчаливые дали осеняет душу светлая трепетная печаль, что приходит как предчувствие близких перемен, стылого ветра дорог, ответной улыбки в чьих-то ласковых задумчивые глазах, света в вечернем окне.

Мир проникал в сердце терпким запахом молодой весенней листвы, громом летних гроз, тенистой прохладой укромных лесных тропинок. Все это стало основой, началом, исходной точкой, сущностью Богдана Панчишина как художника, как личности, неупокоенно идущей ответ на главные вопросы бытия: кто я? зачем явился я на эту землю? какое мне дано предназначение? Не мимолетное любование природой, а сама жизнь в ней, когда человеческая душа стремится постичь и душу старой груши, и прибрежных скал, и дороги, на которой остались следы тысячелетий, определила характер и стиль творчества украинского живописца.

Он не отделяет себя ни от стихий, бушующих над землей, ни от огненных зарниц, опаливших небо неукротимыми разливами пламени. Одной жизнью с ними живут его тревоги и сомнения, страдания и надежды. Они зримее всего проступают, пожалуй, в картине "Молитва". Душа, обуреваемая сонмом чувств - страхом, отчаяньем, тоской, - устремляется к небу, чтобы найти в нем успокоение и очищение. Это вознесение подчеркивается колористической гаммой, где темные, багрово отсвечивающие сгустки (мрачных сил? мыслящей материи?) источают из себя светлые проблески, которые поначалу все еще окружены вихрями ненастий, но уже неудержимо летят к заоблачной голубизне, что становится все просторнее и чище, как бы обещая такой же светлый покой измученной душе. Небо присутствует почти в каждой картине Богдана Панчишина. Вернее, даже не присутствует, а несет главный смысл произведения. Оно не просто пространство, которое находится над землей, а окно, через которое человеческая душа общается с космосом. Мирские страсти остаются внизу, среди темных всплесков хаоса, а сверху сияет просветленная бесконечность. Все устремлено к ней - вихри сомнений, покаяния, мучительного борения с искусительными соблазнами, усталости духа, гордыни, уничижительного смирения. Духовные искания, пройдя гибельные провалы, неумолимые потоки, грозящие унести в безвестность любую благую весть, обретают искупительную свободу распахнутых небесных врат, за которыми открывается светлая дорога к вечной жизни.

Художник словно говорит каждому, кто пришел взглянуть на его полотна, - в муках и страданиях живет человек на земле, со всех сторон теснят его темные силы, насылают на него черный пепел и безжалостный огонь, окружают пропастями и дикими скалами, но есть Высшая Правда, которая не допустит погибели живой души, не даст ее низвергнуть в мрачные безысходные глубины, а вознесет к животворящей купели, омоет в чистых неубывающих водах и явит перед Его Престолом во всей ее непорочности и святости.

И как бы ни был угнетен человек, пришедший на встречу с картинами Богдана Панчишина, как бы ни гнули его к земле горькие неотвязчивые думы, но вскоре он невольно почувствует, как наполняется его душа живительным светом, струящимся из лазоревой небесной выси, где разлиты радость и согласие. Откуда же такое глубокое познание всей трагической сути восхождения духа от терзающих его мук до очистительных высот у человека, который живет, в общем-то, вполне благополучной жизнью, такой же, как многие его сверстники?

Внешне обычная судьба - школа, увлечение рисованием, Львовский институт прикладного и декоративного искусства, служба в армии, возвращение домой, работа. Ни непосильных лишений, ни смертных испытаний, ни гнета планетарных катастроф.

Откуда же взялись эти всечеловеческие страдания, эта всеохватывающая страсть преодоления, вознагражденного терпением и пониманием?

Они пришли из трагической судьбы отца, брошенного сначала в кровавое лихолетье войны, а потом на многие годы заколоченного в стылых бараках магаданских лагерей, прошедшего все круги земного ада, каждый день ходившего рядом со смертью и чудом оставшегося в живых. На одной из картин художника громоздятся безжизненные ледяные торосы, а между ними впаяны в снег два лица - мужчины и женщины.

Отца и матери...

Их боль и страдания дальним горестным эхом отозвались в душе сына, хотя он сызмальства был окружен родительской любовью и заботой. Но, видно, было что-то сильнее их нежелания говорить ребенку о пережитых бедах. Это "что-то" и есть то самое великое таинство памяти, которое передается не словами, не письменными знаками, а сущностью каждой клетки, горячим пульсом крови, куда влилась и кровь отца и матери, и их отцов и матерей, и их предков, и первых людей, бывших когда-то на этой равнине. Через многие поколения передали они Богдану весть о легендарных антах, населявших в незапамятные времена огромные пространства между Дунаем и Днепром. "Земля антов" - назвал художник свое полотно, где далекое прошлое предстает как начало всей жизни, ее бесчисленное и неостановимое перевоплощение.

Работы Богдана Панчишина - зримое выражение человеческого духа, живущего в неустанном поиске вечных истин, из-за которых ведут свой нескончаемый мучительный спор свет и тьма, добро и зло.

Персональные выставки художника прошли во многих странах, а недавно с его творчеством впервые смогли встретиться и россияне. Произошло это благодаря благотворительному фонду "Попечитель", который взял на себя заботы об организации такой выставки в Москве. А началось все с того, что в минувшем году поклонники таланта Богдана Панчишина познакомили с каталогом работ художника, представленных в экспозиции Национального музея во Львове, вице-президента фонда "Попечитель" Сергея Михайловича Андриенко. На него произвели глубокое впечатление произведения львовского живописца. И возникло желание, чтобы как можно больше россиян тоже получили возможность узнать Богдана Панчишина.

Такое решение созрело не случайно. Одно из направлений деятельности фонда "Попечитель" как раз и состоит в оказании помощи, поддержки творческих дарований, конкретном участии в эстетическом воспитании соотечественников. Персональная выставка Богдана Панчишина состоялась в академии управления МВД России. Дело в том, что и президент фонда "Попечитель" Александр Дмитриевич Суханов, и вице-президент Сергей Михайлович Андриенко входят в попечительский совет этого учебного заведения. И вполне естественно, что они в первую очередь подумали о своих подопечных, для которых встреча с прекрасным - еще одна ступенька к нравственному, духовному совершенствованию.

Работы Богдана Панчишина вызвали огромный интерес у посетителей выставки, среди которых было немало и слушателей академии, руководящих работников МВД РФ и простых москвичей, для кого знакомство с творчеством украинского художника стало настоящим праздником.

Праздником добра, света, надежды.

Владимир ПЕТРОВ,
Спец. корр. "Российского адвоката"